Глава 11
- Дорогая, я рассказывала вам, как мы ездили с леди Кэтрин и ее отцом Джозефом Миддлтоном в Бидефорд? - разглядывая задумчивое печальное лицо своей подопечной, наигранно бодрым тоном спросила Джейн Митчелл.
- Да. Портовый город, полный купцов. Вы закупили там для Кэтрин самые лучшие ткани для платьев, в которых она блистала при дворе. - не поднимая глаза от открытой книги, быстро ответила Элизабет Невилл.
- О, такой красивый шелк и атлас, и ленты, кружева, драгоценности, меха, там есть все. Вот, если бы мне удалось уговорить вашего опекуна раскошелится и послать туда человека, который закупил бы все, что нужно, я бы смогла сделать из вас настоящую королеву двора. Сам король не смог бы устоять.
- Меня не интересует король. Я слышала, что он снова женился.
- Да, на леди Джейн Сеймур. Удивительной кротости и красоты девушка.
- Вы так думаете? - холодный взгляд голубых глаз остановился на худом лице гувернантки. - Кротость не помешала ей соблазнить мужа своей королевы. Скажите, кто выбирает фрейлин для королевы? Уж не он ли сам, чтобы потом насладиться плодами своих усилий?
- Что за дерзкие речи, дитя мое? Как вы можете осуждать поведение короля? Быть возлюбленной его величества огромная честь. Джейн Сеймур удалось не просто удержать его чувства, но и стать законной супругой.
- Ценой жизни предыдущей королевы. - Элизабет снова опустила взгляд в книгу, не желая наблюдать неодобрительные гримасы леди Митчелл. Узкие невыразительные мутно-серые глаза замерли на лице девушки, тонкие губы поджались.
- Такие слова могут стоить свободы, миледи. - сухо сообщила Джейн Митчелл. - Настоящая леди никогда не спорит, не высовывается и не дерзит. С таким поведением вам будет сложно найти мужа.
- Мне не нужен муж. Я все еще замужем, если вы забыли, леди Митчелл. - язвительно ответила Элизабет.
- Я считаю, что вы должны готовиться к трауру. Совсем скоро вам предстоит стать вдовой. То, как поступил с вами муж, не просто аморально, это чудовищно. Ни один суд не сохранит ему жизнь.
Элизабет тяжело вздохнула, ничего не ответив на слова гувернантки. Буквы расплывались у нее перед глазами. В последние дни она совсем не думала об Алексе Флетчере. Она скоро вернется домой, к отцу, братьям, мачехе, которая всегда была к ней добра. Вот, что действительно имело значение. Лиз позволила себе то, в чем так долго отказывала - воспоминания. У нее когда-то было все, о чем могла мечтать девушка. Сказочная, счастливая, безоблачная жизнь, любящая семья, мечты и надежды. И она все еще верила, что та жизнь может вернуться, не смотря на ад, который ей пришлось пройти.
- Когда мы счастливы, леди Митчелл, мы совсем не задумываемся над тем, как сложно сохранить и удержать это хрупкое состояние. - погрузившись в свои мысли, неожиданно произнесла Элизабет. - Не спрашиваем, почему, за что, надолго ли. И почти не осознаем, как драгоценно каждое мгновение, как благословенны минуты безоблачной радости и сладкой тревоги, мы позволяем себе заблуждаться, чувствуем свою силу и особенность. Я счастлива, я отмечена Богом, мир принадлежит мне, я центр вселенной, я все могу, я хочу, я получаю, я желаю и я имею. Но все может измениться в один миг, в краткие минуты, перечеркнув все, испепелив даже память о былом счастье. И вот тогда мы начинаем думать, искать причины, задавать вопросы. Почему За что? Где же Бог? Почему никто не поможет мне? Почему я? И мир, тот мир, в котором еще вчера были тысячи цветов и звуков, меркнет и затихает. Но именно такой он становится нам ближе, понятнее, и дороже. Я никогда не ценила жизнь и дружбу так, как сейчас. Скажите, леди Митчелл, почему мы так слепы? Почему, чтобы понять, что человек жив, его нужно убить?
- Элизабет, милая, что с вами? - встревоженно спросила Джейн, глядя на спокойный профиль подопечной.
- Наверно, я стала взрослой. Я усвоила уроки, которые дала мне жизнь. Нельзя надеяться на чью-то помощь, нельзя доверять себя чужим рукам, нельзя позволять диктовать условия. Все те рамки и приличия, о которых вы говорите, скрывают всю суть настоящего, парализуют мысль, превращают нас в кукол. А я чувствую себя особенно живой, потому что отвоевала свою жизнь кровью и болью, поруганной честью, сквозь предательства и ложь, через гнев, слепящую ярость и ненависть. Мне удалось выстоять и сохранить остатки былого я, приумножив печальным опытом и мудростью. Я никогда не стану прежней, но буду вынуждена играть роль, которую навязывает общество. Не понимаю, зачем? И кому это нужно?
- Так устроена жизнь. - печально улыбнулась Джейн Митчелл. Глаза женщин встретились.- Я понимаю, что вас тревожит, дитя. Только вы сами можете помочь себе. Начните жизнь с чистого листа, оставив в прошлом свою злосчастную мудрость и смелые мысли. Вы молоды и красивы, и впереди еще много радости. Не оглядывайтесь назад. Живите сегодня.
- Как ровно и гладко вы говорите. - ироничная улыбка тронула губы Элизабет. - Вы знаете всю мою историю. Скажите, вы смогли бы забыть?
- Я не была на вашем месте. - глаза женщины потемнели от печали и сочувствия. - Мне сложно ответить. Я бы хотела сказать, что да, смогла бы. Бог учит нас смирению и прощению. Вы должны верить, леди Элизабет. Бог все расставит по своим местам.
- Если бы это действительно было так. - тихо отозвалась Лиз, захлопывая книгу, и порывисто вставая на ноги. Ее тяжелое бархатное платье с длинными ниспадающими с локтей широкими рукавами, шумно колыхнулось. Темные и светлые оттенки голубого подчеркивали цвет глаз девушки, ее светлую чистую кожу и серебряный блеск белоснежных волос, уложенных красивыми локонами по плечам. Глухой высокий воротник придавал ее облику утонченную строгость, и в тоже время она выглядела такой юной и уязвимой в роскошном голубом наряде, лицо ее было напряженно и тревожно. Она нервно прошла к окну, похлопывая книжной по пышному подолу платья, не замечая как подозрительный взгляд леди Митчелл, неотступно следует за ней. Выглянув в окно, она тяжело вздохнула, прижавшись лбом к мозаичному стеклу. Пальцы в белой перчатке коснулись деревянной резной рамы. Жизнь замка и его жителей текла своим чередом. Из-за дня в день Элизабет наблюдала одну и ту же картину. Она так часто смотрела в окно, что местные крестьянки выходя во двор, невольно поднимали голову вверх, чтобы поприветствовать красивую леди, улыбающуюся им грустной улыбкой. Сегодня люди особенно суетились. Вернулся граф со своей свитой, и им добавилось работы.
- Прошло уже шесть часов, почему граф до сих пор не удосужился проведать меня? - Элизабет, наконец, задала вопрос, который мучал ее так долго. - Надеюсь, что он не ранен.
